«Собирай вещи, мой сын приводит новую жену!» — заявила свекровь, не зная, чья это квартира на самом деле
— А ты чего расселась, дорогуша? Чай она пьет! — Галина Петровна, тучная женщина в необъятном цветастом халате, ворвалась на кухню, как тайфун. — Вещи собрала?
Светлана поперхнулась чаем. Она только что вернулась с работы — уставшая, выжатая как лимон после годового отчета. Единственное, о чем она мечтала, — это тишина и горячая ванна. Но, похоже, мечтам не суждено было сбыться. Свекровь, которая «гостила» у них уже третий месяц, снова была в ударе.
— Галина Петровна, какие вещи? — спокойно спросила Света, ставя чашку на стол. — Вы о чем?
— О том самом! — свекровь уперла руки в бока, отчего стала еще шире. — Сереженька мой звонил. Едет. И не один едет, а с Наденькой! С новой, так сказать, спутницей жизни.
Светлана почувствовала, как внутри все холодеет. Сергей, ее муж, уже неделю был в «командировке». Звонил редко, говорил сухо. Света списывала это на занятость — он ведь «поднимал бизнес» (который, правда, почему-то все никак не поднимался, а только сосал деньги из семейного бюджета).
— С какой Наденькой? — переспросила она, чувствуя, как дрожат руки.
— С молодой! С красивой! С перспективной! — радостно провозгласила Галина Петровна. — Не то что ты, серая мышь. Наденька — дочка его партнера главного. У нее папа — ого-го! Сереженька сказал: «Мама, я встретил свою судьбу. Мы с Надей подаем заявление. А Свете скажи, пусть выметается».
— Сережа… так сказал? — Света не верила своим ушам.
— Так и сказал! И правильно! — свекровь плюхнулась на стул, который жалобно скрипнул под ее весом. — Сколько можно ему с тобой мучиться? Детей нет, борщ кислый, зарплата — курам на смех. А Наденька… Она ему такую жизнь устроит! Она, между прочим, беременна уже. Наследника нам родит!
Беременна. Это слово ударило Свету под дых. Они с Сергеем пытались завести ребенка пять лет. Лечились, ходили по врачам. Сергей всегда говорил: «Не переживай, малышка, наше время придет». А оказывается, он просто нашел другую, более «плодородную».
— Значит, выметаться… — прошептала Света.
— А то как же! — фыркнула свекровь. — Это квартира моего сына! Он ее купил! Он тут хозяин! А ты — приживалка. Пожила — и хватит. Давай-давай, шевелись! Они через час будут. Не хватало еще, чтобы Наденька твою кислую физиономию видела.
Света медленно встала. В голове прояснилось. Боль от предательства вдруг сменилась странным, злым весельем.
— Квартира вашего сына, говорите? — переспросила она.
— Конечно! Сережа на нее пять лет горбатился! Кредиты платил!
— Ах, кредиты… — Света усмехнулась. — Хорошо, Галина Петровна. Я соберу вещи. Только сначала я хочу дождаться Сережу. Надо же «Наденьку» поздравить.
— Ой, не смеши! — махнула рукой свекровь. — Поздравить она хочет. Денег, небось, поклянчить? Алименты выбить? Не выйдет! У Сережи теперь юристы будут ого-го, папа Наденьки позаботится. Вали по-хорошему, пока полицию не вызвали!
Света не ответила. Она вышла из кухни и направилась в спальню.
Там, в шкафу, в папке с документами, лежал интересный файл. Красного цвета.
Она достала его, взвесила в руке. «Ну что ж, Сережа. Ты хотел шоу? Ты его получишь».
Света села в кресло в гостиной и стала ждать.
Галина Петровна бегала по квартире, изображая бурную деятельность. Протирала пыль (размазывая грязь), переставляла вазы, громко разговаривала по телефону с подругами:
— Да, Людочка! Наконец-то! Выгнали эту кикимору! Сереженька едет с невестой! Богатая, красивая! Квартира теперь наша будет, я в большой комнате поселюсь, а молодым спальню отдам…
Через сорок минут в замке заскрежетал ключ.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Сергей. Загорелый, довольный, в новом костюме. Рядом висела на нем миниатюрная блондинка с огромным животом (месяц шестой, не меньше).
— Мамуля, встречай! — гаркнул Сергей с порога.
Галина Петровна выкатилась в прихожую колобком, раскинув руки.
— Сыночек! Родненький! Наденька! Ой, какая красавица! Ой, пузико какое! Внучек!
Она облобызала обоих. Сергей гордо огляделся.
— А эта… еще здесь? — спросил он, заметив пальто Светы на вешалке.
— Здесь, здесь! — зашипела мать. — Уперлась, говорит, пока не увижу — не уйду. Наглая!
— Сейчас разберемся, — Сергей нахмурился, расправил плечи и шагнул в гостиную.
Девица вошла следом, с любопытством оглядываясь по сторонам. Она жевала жвачку, громко чмокая.
Света смотрела на эту карикатурную парочку и вспоминала, как все начиналось. Пять лет назад Сергей был другим. Или казался другим. Он красиво ухаживал, дарил цветы (правда, как потом выяснилось, с клумбы у подъезда), читал стихи. Галина Петровна тогда тоже была «милой мамой», которая привозила банки с огурцами и называла Свету «доченькой». Все изменилось после свадьбы. Точнее, после того, как родители Светы подарили ей эту квартиру. Сначала Сергей уговорил прописать маму «временно, для поликлиники». Потом мама «временно» переехала, потому что в деревне «крыша течет». А потом «доченька» превратилась в «эй, ты» и «обслугу». Света терпела. Думала — семья, надо идти на компромиссы. Дура. Надо было гнать их в шею после первой же фразы свекрови: «Светочка, зачем тебе новые сапоги? Лучше Сереже зимнюю резину купим». И ведь купила. Своей премии лишилась, но купила. А он на этой резине теперь «Наденьку» привез.
— Света! — голос Сергея звучал властно, по-хозяйски. — Ты что тут устроила? Я же просил маму передать. Мы расстаемся. Я полюбил другую. У нас будет ребенок. Освободи жилплощадь.
Света медленно подняла глаза.
— Привет, Сережа. Привет, Надя. Поздравляю с пополнением.
Надя, хлопая накладными ресницами, испуганно прижалась к Сергею.
— Сереж, ты обещал, что ее не будет… Мне нельзя волноваться…
— Не бойся, котенок, щас выкинем, — буркнул Сергей. — Света, ты глухая? Это моя квартира! Вон отсюда!
— Твоя? — Света отложила журнал. — Ты уверен?
— Конечно, моя! Я за нее платил! Я ремонт делал!
— Ремонт — это те обои, которые ты переклеил пять лет назад? — уточнила Света с сарказмом. — А платил ты, Сережа, за свою машину. И за свои «бизнес-проекты», которые прогорали один за другим.
— Не считай мои деньги! — побагровел Сергей. — Документы на квартиру у меня!
— Правда? Покажи.
— Это мелочи! — отмахнулся он. — Главное — я мужик, я добытчик. А ты… Посмотри на себя.
Добытчик. Света едва сдержала смех. «Добытчик», который три года лежал на диване в поисках «достойной работы», пока она вкалывала на двух проектах. «Добытчик», который вложил все их накопления в «МММ 2.0» и прогорел. «Добытчик», который занимал у нее «до зарплаты» (которой не было) на сигареты и пиво. Она тащила этот чемодан без ручки, боясь признаться самой себе, что ошиблась. Что любовь прошла, осталась только привычка и жалость. Жалость к нему, неудачнику. Но теперь жалость испарилась. Осталась только брезгливость. Как будто она наступила в грязь.
Сергей метнулся к сейфу, который стоял в углу. Набрал код. Дверца открылась. Он пошарил внутри и… побледнел.
— Где? — прохрипел он. — Где папка?
— Ты про эту? — Света подняла красную папку, лежавшую у нее на коленях.
— Отдай! — Сергей кинулся к ней, но Света ловко увернулась.
— Не так быстро, дорогой. Давай почитаем вместе. Надя, вам тоже будет интересно.
Света открыла папку и достала свидетельство о собственности.
— Читаем вслух: «Собственник: Власова Светлана Игоревна». Дата покупки: 2015 год. Основание: Договор купли-продажи.
В комнате повисла тишина. Звенящая, мертвая тишина. Слышно было только, как тикают настенные часы и как тяжело дышит Галина Петровна.
— Это… подделка! — взвизгнул Сергей. — Ты подделала!
— Сережа, ты дурак? — устало спросила Света. — Эту квартиру мне подарили родители на свадьбу. Они продали свою трешку в центре и купили эту двушку плюс студию для себя. Ты забыл? Или ты так заврался, что сам поверил в свою сказку?
Сергей затравленно оглянулся на Надю. Та смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас.
— Сережа… — пропищала она. — Ты же сказал, что это твой элитный пентхаус… Что ты его купил до брака… Что у тебя три квартиры…
— Пентхаус? — рассмеялась Света. — Надя, это двушка в панельке в Бирюлево. Элитный пентхаус, надо же!
— Он мне врал? — Надя перевела взгляд на Галину Петровну. — Вы тоже врали? Вы говорили, ваш сын — олигарх!
Галина Петровна, поняв, что земля уходит из-под ног, решила идти в атаку.
— Да какая разница, на кого бумажка написана! — заорала она. — Мы тут живем! Мы тут прописаны! Сережа тут хозяин по факту! Мы семья! А ты никто! — заорала она, переходя на визг. — Бумажки — это всё ерунда! Главное — кто мужик в доме!
Света устало вздохнула.
— Вот именно, Галина Петровна. Бумажки — это ерунда… пока дело не доходит до суда.
Она спокойно достала из папки ещё несколько листов.
— Выписка из Росреестра. Свежая, вчерашняя. Только один собственник — я.
Вот договор дарения от родителей.
Вот справка о том, что вы зарегистрированы временно. Срок регистрации заканчивается… — она глянула в дату, — через три дня.
— Что?.. — Галина Петровна моргнула.
— Через. Три. Дня, — повторила Света. — После этого вы здесь никто юридически. Совсем.
Сергей побледнел так, что стал почти серым.
— Подожди… мы же семья… ты не можешь…
— Могу, — спокойно сказала она. — И уже сделала. Заявление на снятие вас с регистрации подано. Юрист занимается.
— Ты с ума сошла?! — рявкнул он. — Куда мы пойдём?!
Света посмотрела на него с искренним удивлением.
— А куда собирались выселять меня?
Он открыл рот — и закрыл. Сказать было нечего.
Надя медленно отступила на шаг. Потом ещё.
— Серёж… — её голос дрожал. — Ты говорил, что у тебя бизнес. Машина твоя. Квартира твоя. Мама — хозяйка дома…
Света хмыкнула:
— Машина в кредите. Кредит на нём. Два месяца просрочки, кстати. Мне вчера из банка звонили, спрашивали, не проживает ли должник по этому адресу.
Надя посмотрела на Сергея так, будто увидела впервые.
— Ты… без квартиры? Без денег? И ребёнка ты на что собирался содержать?
— Надя, подожди, это всё она специально! Она мстит! — засуетился он. — Сейчас всё решим, мам, скажи ей!
Но Галина Петровна уже молчала. Глаза бегали. До неё наконец дошло.
Не «выметать» они пришли.
Это их выметают.
— Значит так, — тихо сказала Света. — У вас есть два варианта. Первый: вы спокойно собираете вещи и уходите сегодня. Я даю вам время до вечера. Без скандалов. Без полиции.
Второй: я вызываю участкового прямо сейчас и оформляю незаконное проживание.
Она посмотрела прямо на Сергея.
— И, кстати, на развод я уже подала. Повестка придёт по месту регистрации. Не потеряй.
Он смотрел на неё, как на чужого человека.
— Ты… ты же всегда была нормальной… тихой… — пробормотал он.
— Именно, — кивнула Света. — Была.
Надя вдруг резко сняла с себя его руку.
— Я поеду домой, — сказала она холодно. — Разбирайся сам со своим «пентхаусом».
— Надя! Котёнок! — Сергей метнулся за ней.
— Не трогай меня! Ты врал во всём!
Дверь хлопнула так, что задрожали стекла.
Повисла тяжёлая пауза.
Галина Петровна плюхнулась на стул.
— Сыночек… — жалобно протянула она. — Что же теперь делать?..
Сергей стоял посреди комнаты потерянный, маленький, какой-то жалкий. Впервые за все годы Света увидела его настоящим — не «добытчиком», не «мужиком», а просто инфантильным трусом.
И ей стало не больно.
Просто пусто.
— У вас три часа, — спокойно сказала она. — Я пойду погуляю. Когда вернусь — чтобы никого не было.
Она надела пальто, взяла сумку.
Уже у двери Сергей вдруг хрипло сказал:
— Свет… может… поговорим?
Она обернулась.
— Мы разговаривали пять лет, Серёжа. Ты просто не слушал.
И вышла.
На улице было прохладно, пахло мокрым асфальтом и свободой.
Она шла по двору и вдруг поймала себя на странном ощущении: будто с плеч сняли огромный рюкзак, который она таскала годами и уже забыла, каково это — идти налегке.
Телефон пискнул. Сообщение от мамы:
«Как ты, солнышко?»
Света улыбнулась.
«Теперь — отлично», — написала она.
И впервые за долгое время действительно так чувствовала.
