У кота поднялся жар, нестерпимо хотелось пить, хоть бы глоток снега. Лапа распухла и болела. Попробовав спуститься, он упал и остался лежать на морозе…
Теплым весенним утром, когда на зарастающей деревенской дороге подсохла грязь, послышался страшный гул, перепугавший кота.
Он выскочил из избы и, притаившись за большим вязом, увидел огромных чудовищ. Они ползли, по дороге на другой конец деревни, туда, где были брошенные фермы.
Чудовища громко тарахтели, плевались едким дымом и ползли не на лапах, а на больших круглых штуках. Около фермы они затихли. Обеспокоенный и обуреваемый любопытством последний житель деревни побежал задворками туда же.
Притаившись, кот смотрел во все глаза на происходящее. Он первый раз в жизни увидел людей, которые вылезли прямо из этих чудовищ и ходили вокруг ферм, громко разговаривая.
На следующий день застучали топоры и завизжали пилы. Каждый день, сгорая от страха и любопытства, кот пробирался к фермам и смотрел, как работают строители.
Кот не понимал, в чем дело и, потеряв покой, боялся, что эти люди придут и выгонят его из избы. Но опасения были напрасны. Шел день за днем, а по деревне никто не ходил и в брошенные дома не заглядывал. Люди с утра до ночи были заняты своей работой.
Постепенно кот привык к ним и даже к шуму их машин. Маленький коренной житель, как и прежде, стал жить своей жизнью, лишь не ходил в ту сторону, чтобы никому не попадаться на глаза…
Осенью работы были закончены. Рабочие построили новый жилой бревенчатый дом, баню и полностью отремонтировали две большие фермы с подсобными помещениями.
В дом заселились люди, а в получившие вторую жизнь здания фермы шумные жильцы. Заброшенную деревню огласили крики многочисленных новоселов: кур-несушек, горластых петухов и целого стада коз…
В новом доме жил фермер с женой и дочкой. Окончив ветеринарный техникум, Владимир женился на своей однокурснице Насте. Они работали вместе на одном сельхозпредприятии. Потом у них родилась дочка Лиза. Со временем оба супруга приняли решение исполнить давнишнюю мечту – заняться фермерством.
Выбрав для своей деятельности фермы в деревне Филино, они взяли в сельхозуправлении льготную ссуду и приступили к воплощению в жизнь своего бизнес-плана.
Все шло, как они и рассчитывали, и было бы совсем хорошо, но в каждой семье есть свои радости и печали…
Вот и в семье Владимира и Насти было не совсем гладко. Их единственная любимая дочь Лиза по непонятным причинам не разговаривала. Девочка была абсолютно нормальным ребенком. Она все слышала, понимала, была очень сообразительна, но молчала.
Врачи обнадеживали родителей, неуверенно прогнозируя, что по мере взросления ребенка речь наладится, указывая на очередной возраст, но изменений не было. Лизе исполнилось шесть лет, а она молчала.
Родители, не теряя надежды, усиленно занимались с Лизой по специальной программе, проходили курс за курсом, но безрезультатно.
Это обстоятельство омрачало жизнь семейной пары, ложась на сердца тяжелым камнем. Мать и отец жили в постоянной тревоге за будущее подрастающей дочери…
Одинокий, одичавший кот с удивлением наблюдал за тихой девочкой. В отличие от больших людей, её он почти не боялся, чувствуя, что человеческий “котенок” не способен причинить ему зла.
Несмотря на напутствия матери, потомка домашних кошек инстинктивно тянуло к людям, и он ничего не мог с этим поделать. Большую часть времени кот проводил теперь на своем тайном наблюдательном пункте, спрятавшись в густых кустах.
У фермера жил большой лохматый пёс-подросток Волчок. Он исправно охранял имущество хозяев от лихих людей. С животными же, к счастью кота, юный страж был добр и дружелюбен.
Волчок давно уже учуял пушистого шпиона и даже несколько раз подбегал к нему совсем близко, обнюхивал, но из солидарности ни разу не выдал, понимая, что так надо…
Зима не заставила себя ждать. В этом году она была особенно суровой, с трескучими морозами, пробиравшими кота до самых косточек. Вместе с морозами пришел и голод. Дрожащий, как осенний лист на ветру, с подведенным от голода животом, он решился на отчаянный шаг…
С появлением фермы, как это обычно бывает, появились и грызуны. Кот чуял их на расстоянии, а фермер поначалу не замечал прожорливых серых разбойников, крадущих яйца, предназначенные для продажи, и пожирающих комбикорм.
К зиме, когда их количество увеличилось и ущербы стали более значительными, Владимир привез из села кошку и кота – хваленых крысоловов одной словоохотливой бабки.
Хвостатые новоселы, оценив обстановку и перспективы, сулившие большие хлопоты, не захотели остаться в чужом месте и удрали назад, к бабке на печку.
Расставленные фермером многочисленные ловушки серые грызуны игнорировали и продолжали разбойничать.
Тем временем, голодающий кот, дабы прокормиться, перебрался на куриную ферму, поселившись в уголочке под крышей. Здесь было довольно тепло, он был незаметен, а ему отлично видно все, что происходит внизу, в курином царстве.
Куры быстро привыкли к новому, безобидному для них жильцу, и не обращали на кота внимания. Теперь у него было вдоволь еды, свежая вода в куриных поилках и тепло, позволяющее выжить.
Кот о таком и мечтать не мог. Он очень боялся, что его могут выгнать из этого рая и, вспомнив рассказы матери, решил поступить точно так же…
Тайный жилец курятника ловил крыс и ночью клал их на крыльцо, задабривая хозяев. Каждый раз фермер с женой удивлялись такому трудолюбивому незримому помощнику:
– Настя, опять на крыльце лежали две крысы. Наверняка у нас живет кот. И Волчок почему-то не дает нам знать, когда он приходит. Откуда он взялся, непонятно.
– Думаю, что он дикий, надо следить, чтобы Лизу не тронул.
– Не говори глупостей. Раз крыс нам приносит, значит, не такой уж он и дикий.
Владимир начал оставлять на крыльце миску с козьим молоком для “работника”. По утрам миска была пуста, а рядом лежал серый воришка, порой и не один.
– Вот такой у нас, Настя, бартер получается, на взаимовыгодных условиях! – смеялся фермер.
Когда ударили лютые морозы, Волчка стали забирать на ночь в дом, и этим обстоятельством воспользовалась незваная лесная гостья. В куриное царство заявилась лисица…
Хитрый, осторожный зверь пришел сюда не в первый раз. Еще с осени, до появления Волчка, воровка успела наведаться на ферму и сделать незаметный для глаза подкоп. В тот раз ей удалось утащить пару маленьких цыплят, оставаясь незамеченной.
Проведав, что собаки ночью нет, лиса рассчитывала полакомиться парочкой кур и осторожно пробралась внутрь курятника. Она не подозревала, что сверху за ней наблюдает пара зорких, горящих, как два огонька, глаз.
Лисица тихо, почти неслышно скользнула под балки. Куры, сонные и притихшие, ничего не заметили. Рыжая уже выбрала жертву — молодую белую курочку у края насеста.
И в этот миг сверху что-то сорвалось.
Тихий, почти невесомый прыжок.
Кот вцепился лисице прямо в морду.
Не когтями — зубами.
От неожиданности хищница взвизгнула так, что подняла на ноги весь курятник. Куры закричали, захлопали крыльями, началась паника.
Лисица метнулась к выходу, но кот, обезумевший от боли и страха за своё убежище, держался изо всех сил. Он бил лапами, царапал, рвал шерсть.
Рыжая, воя, рванулась в подкоп — и вытащила кота за собой.
На мороз.
На голый снег.
Кот отлетел в сторону, ударился боком о бревно и не смог подняться.
Лисица, прихрамывая и вся в крови, исчезла в темноте.
А кот остался лежать.
Лапа была вывернута, распухала на глазах. В груди жгло, дыхание сбивалось. Он попытался подняться — и снова упал.
Ночь была ледяной.
Снег блестел под луной, как стекло.
Жар поднимался всё выше. Хотелось пить. Нестерпимо. Хоть глоток. Хоть кусочек снега.
Он полз.
Медленно, оставляя на снегу тонкую кровавую дорожку.
До крыльца было совсем недалеко… но силы уходили.
Кот дополз до сугроба, ткнулся мордой в холод и облизнул снег.
Становилось легче.
Ненадолго.
Он свернулся клубком и затих.
Утром первой его увидела Лиза.
Девочка вышла из дома вслед за матерью — и вдруг остановилась.
Посреди двора, у крыльца, лежал большой серый кот. Глаза были закрыты, лапа распухшая, дыхание еле заметное.
Лиза долго смотрела на него.
Потом медленно подошла.
Опустилась рядом на корточки.
Протянула руку.
И тихо, очень тихо сказала:
— Котик…
Настя вздрогнула.
Обернулась.
— Лиза?.. Ты… ты что сказала?..
Девочка снова посмотрела на кота.
И уже громче, уверенно:
— Котик… больно…
Настя выронила ведро.
Она подбежала, схватила дочь, прижала к себе, не веря ушам.
— Лиза… ты… ты сказала…
Но девочка уже не смотрела на мать. Она гладила кота дрожащей ладошкой и шептала:
— Не бойся… не уходи…
Кот открыл один глаз.
И тихо, почти неслышно, замурлыкал.
Ветеринара привезли через час.
Перелом, воспаление, сильная температура. Ещё немного — и было бы поздно.
Кота лечили долго.
Он жил в доме.
Спал возле кровати Лизы.
И каждый день девочка говорила всё больше.
Сначала — с ним.
Потом — с родителями.
Слово за словом.
Фермеры потом говорили, что это был не кот.
А подарок судьбы.
А кот…
Он просто остался.
Старел, толстел, грелся у печки, ловил мышей уже лениво, по привычке.
И всегда спал рядом с той самой девочкой.
Потому что однажды она спасла ему жизнь.
А он — вернул ей голос.
Конец.
